|
Анна КаренинаAnna Karenina
|
|---|
Экранизация всемирно известного романа Льва Толстого «Анна Каренина». История трагичной любви замужней дамы Анны Карениной к молодому офицеру графу Вронскому на фоне любви и счастливой семейной жизни Константина Левина и Кити Щербацкой. В фильме супругов Карениных сыграли Джуд Лоу и Кира Найтли, которая уже третий раз сотрудничает с режиссером картины Джо Райтом.
|
Кадры
|
Беспримерная экранизация русской классики, оказавшаяся наполовину инсценировкой.
Джо Райт не питает иллюзий (и именно поэтому он избрал в качестве профессии величайшую из них). Он знает — абсолютно точно, — что Кира Найтли ни капли не похожа на Каренину, а гусарские усы Вронского Тейлору-Джонсону — как корове седло. И он, безусловно, в курсе, что никакие валенки и ай-люли не сделают русский дух в западном кино менее фальшивым.
И все же он выбрал не только Найтли и Джонсона, но и — жгучая насмешка над русскостью — Домналла Глисона, ирландца до корней огненных волос, которому вручил роль русофила Левина. И все же — в его кадр попали тройки, снега, бороды, меховые шапки и весь набор непременных и неоднократно опороченных штампов, ответственных за ту самую русскость. И все же — фыркнув в лицо гению духа — он создал из великого романа историю простой смертной любви. Почти что великую.
Райт сделал с «Карениной» то единственно верное, что можно было сотворить с ней в кино. Он сделал с ней — театр. Стоило заподозрить, увидев в титрах имя лукавого драматурга Тома Стоппарда. Все то, что не могло не показаться фальшью, они вместе водрузили на старомодные подмостки — и рампа сделала свое дело, извинив условности и раскрыв тлетворное очарование обмана. Сцена — закулисье — снежное поле — пыльные колосники — туманный деревенский пейзаж. Никогда не знаешь, что окажется за следующей дверью, — театр или явь. Герои плутают по лабиринту декораций, выстроенных Джо Райтом, все больше запутываясь в перипетиях любви, ревности и измен.
Анна, совсем по Толстому — выступая из своих невозможно роскошных нарядов, делает роковой выбор и погружается в пучину женского безумия. Каренин (фантастический Джуд Лоу), не по Толстому — трепетный муж, устает ее спасать. Белокурый Вронский обожает ее чувственно и пылко — и смирится с ее потерей, как смирился с необходимостью пристрелить любимую лошадь. Левин обретает семейное счастье, отдавшись чувству и не нарушив принципов. А Стива Облонский (обрусевший Мэтью Макфейден с пышными михалковскими усами) — благодаря своей чарующей беспринципности.
Из клубка человеческих счастий и несчастий Райт плетет кружево, в котором каждой ниточке положено свое место и свой единственно верный изгиб. Его эстетская маниакальная последовательность и вычурный, уже осужденный за это критикой стиль между тем блестяще вторят толстовским метафорам, смыслам и художественным приемам. Хрестоматийное противопоставление города и деревни перерождается в то самое ритмически сложное чередование вызывающей театральности с внезапными кадрами натурных съемок. А поезд — то чудовищный молох, то игрушка в спальне ребенка — неотступно преследует Анну до самого финала.
Впрочем, несмотря на великолепие формы, Джо Райт все равно снимал свою «Каренину» только ради страстей. Ради любовных истерик и сцен ревности, и отчаяния, и исступления. И вот другая причина разыграть ее на театре. Куда же еще поместить настоящие страсти, раз они настолько вышли из обихода, что стали шекспировскими? А подмостки, отделенные от правды рядом зажженных ламп, позволяют взмывать к трагедии там, где в других обстоятельствах позволена лишь скромная драма.
Невероятная экранизация известного романа Льва Толстого с не менее невероятным актерским составом: Киру Найтли западные критики уверенно называют лучшей Карениной всех времен.
В семье Стивы Облонского (Макфейден) большой переполох. Стива уличен в адюльтере с гувернанткой-француженкой, и его жена Долли (Макдональд) на грани нервного срыва. Уладить конфликт из Санкт-Петербурга в Москву едет сестра виновного Анна (Найтли) — жена государственного мужа Алексея Каренина (Лоу) и мать его единственного сына Сережи. По прибытию она переживает кратковременное знакомство с молодым офицером Вронским (Тейлор-Джонсон). В тот же день в столицу из села прибывает лучший друг Стивы помещик Константин Левин (Глисон), мечтающий заполучить в супруги юную светскую красавицу Китти (Викандер). Но Китти предпочитает Вронского, который, в свою очередь, серьезно увлекается Анной. И следует за ней в Санкт-Петербург.
Столь схематичное изложение синопсиса, в который при всем желании не втиснуть многоплановый роман Толстого, так же бессмысленно, как и попытка описать словами ту невероятную работу, которую проделал режиссер Джо Райт и вся съемочная группа в экранизации этой необычайно печальной истории.
Обычно режиссерского и сценаристского замысла хватало только на то, чтобы вычленить из романа историю супружеской измены и последующего за этим душераздирающего самоубийства. От Греты Гарбо до Софи Марсо, персонаж Карениной представал жертвой обстоятельств, погруженной в вязкую среду костюмной мелодрамы. Впервые за все время существования кинематографа (первый фильм по этой книге был снят в 1910 году) авторы превратили светский роман в грандиозную визионерскую драму на стыке кино и театра.
Самый экранизируемый русский роман на Западе дождался своего часа: новаторские приемы отнюдь не убивают здесь смысл и сюжет. Наоборот — заставляют толстовскую прозу существовать на уровне образов, что, несомненно, идет ей на пользу. Даже Левин — совершенно невыносимый персонаж, альтер эго писателя, известного несносным морализаторством, предстает здесь не столь очевидной альтернативой Вронскому и Каренину. Мужчины делятся на две категории: одни любят женщин, а другие любят косить траву в компании крестьян. В картине Райта и то и другое выглядит произведением искусства.
Фильм «Анна Каренина» — самое бездарное убожество, в которое только можно превратить роман Толстого. Почему же?
Первое. В экранизации такого масштабного произведения все-таки важно, чтобы происходящее на экране было достоверно. Конечно, можно сказать: «Какая разница, как все выглядит, главное ведь передать чувства?!» Позволю себе не согласиться. Когда Анна Каренина приходит на бал в платье цвета гнилой вишни, с осиновым гнездом на голове и похотливой улыбкой, когда русские дворяне устраивают бал в зале, обитым темным ореховым деревом, площадью 2 на 3 метра, когда на экране предстают давлеюще-серого цвета декорации Храма Василия Блаженного, о какой достоверности может идти речь? Получается маскарад, бессмысленный и глупый.
Второе. Абсолютно безобразно, бездарно на экране изображен Левин. Для Толстого это был, наверное, важнейший образ в романе, образ, с которым он ассоциировал себя самого. Толстой изобразил глубочайшие переживания его души, его жизненную философию. На экране же перед нами брат Уизли из «Гарри Поттера», который, построившись вместе с крестьянами клином, косит луга на фоне встающего солнца. Сцена, достойная рекламы муки «Макфа», но никак не экранизации романа Толстого. Потому что не в этом суть образа Левина. Он — не просто «новый дворянин», не просто крепкий хозяйственник, решивший внедрить новшества в своем имении. Разумеется, раскрыть его образ на экране сложно, может быть, даже, невозможно, но что абсолютно точно — Толстой бы взялся бы за пулемет, увидев, до чего изуродовали его персонажа.
Третье. Чрезмерно много постельных сцен. Ну ясное дело, надо завлекать массового зрителя. Но какого же черта, неужели, только этим можно заманить людей в кинотеатр? Ну не является Анна Каренина историей сексуально озабоченной женщины!
Продолжать перечень можно до бесконечности, но таких чувств, как роман, это действо не вызывает даже близко. Если кто-нибудь думает, что американы могут снять нормальное кино по русским романам, посмотрите «Евгения Онегина» 1999 года! Только запаситесь обязательно платочками, потому что смешно будет до слез. Дело не в том, что американы глупые и снимают плохое кино, отнюдь!! Но за русскую классику, как правило, берутся такие бездарные уроды, что ничего, разумеется, и не получается.
Фильм отвратителен! Если американцы решили поглумиться над классикой русской литературы, и даже над Россией того времени, то им это удалось. Фильм напоминает неумелую пародию и его не спасает даже игра престижных актеров. Говорить о присутствии русского духа даже не приходиться. Американцы изувечили великий роман! Я окончательно убедилась, что Голливуд не способен снимать фильмы о России, о широкой русской душе!
Эта постановка меня ужаснула. Её можно охарактеризовать лишь одним ёмким чеховским словом — пошлость. «Анна Каренина» — это классика мировой литературы, а классика требует классической постановки! Такой была экранизация Зархи. Откройте любые иллюстрации к роману — и увидите его героев.
Можно принять «театрально-театрализованную» задумку режиссера. Художественный образ многослоен, и его можно трактовать с точки зрения нескольких ракурсов. Но простите, что же здесь осталось от Толстого? Что осталось от России? Жуткие декорации, напоминающие палубу прогнившего корабля. Или Найтли лучше смотрится именно на этом фоне?
Персонажи поразили меня своей плоскостью. Пожалуй, Джуд Лоу — исключение. Но в нем нет ничего от Каренина. Слишком он обаятелен, молод и привлекателен для скучного, старого педанта Каренина.
Анна Каренина из глубокой и интеллигентной героини, воспитанной в лучших традициях российского дворянства в фильме превращается в истеричную женщину в каких-то легкомысленных нарядах. Разве позволила бы она себе истошно кричать, когда Алексей Вронский падал с лошади? Никогда! Анна Каренина была слишком сдержанна и воспитана для этого. Даже ревнуя Вронского, она не забывала о чувстве собственного достоинства.
Скучающий зал оживился только в момент, когда оба Алексея склоняются над умирающей, бьющейся в агонии Анной (а на экране — напудренной и цветущей Найтли, которая весь фильм складывала губки дудочкой и кривлялась). Парадоксально, но эта сцена вызывает сдавленный смех у зрителей в кинозале. Признаюсь, и я была в числе их. Настолько было наиграно и фальшиво. К тому же, в сценарии допущена фактическая ошибка: в романе Анна говорит Вронскому о том, что Алексей (Каренин) — святой человек, а в фильме — наоборот!
Смутило и то, что Вронский и Анна выглядели ровесниками.
Левин — вообще отдельная история. Ценители Толстого уже отметили в своих рецензиях, что этот персонаж — во многом автобиографичная личность. Привычка советских режиссеров работать рука об руку с литературоведами всегда давала поразительные результаты, и в руках создателей фильма герои классических произведений всегда несли идейный замысел писателя. Но это не тот случай. Левин, абсолютно не похожий на русского человека, выглядит как обычный застенчивый парнишка. Вот и всё, что осталось от Левина. Понравились образы Долли и Китти, а также Стивы. И пронзительный финал.
Поймите правильно, я не сравниваю абсолютно разные ленты (я смотрела и с Вивьен Ли, и с Софи Марсо, и с Татьяной Самойловой). Но зачем же упоминать имя Толстого в титрах? Разве этого достаточно — взять лишь крупицу замысла, стереть сюжетные линии и идейное содержание произведения и назвать это Толстым?
Неплохо, но, на мой взгляд, не выдержан стиль именно русского общества того периода, незаконченность фильма, например, не показано, что застрелился граф Вронский. И актрису могли другую подыскать. Не очень нравится Кира Найтли, но в этом фильме она действительно сыграла не особо. Точнее сыграла то она неплохо, но это не ее роль!
