Mail.Ru Почта Мой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоиск
Вернуться наверх
Поделиться с друзьями:

Наталья Рогожкина: «Андрей Панин не оставил мне выбора»

В интервью журналу «7 дней», которое супруга Андрея Панина, актриса Наталья Рогожкина дала незадолго до его гибели, она рассказала о том, как сильно знакомство с актером повлияло на всю ее жизнь
Присоединяйтесь

Это интервью было взято незадолго до того, как погиб Андрей Панин. Но для нас и для миллионов наших читателей он остается живым: в своем творчестве, в своих фильмах, в своей семье, в своих детях. И поэтому мы решили опубликовать это интервью именно так, как оно прозвучало, когда мы разговаривали с женой Андрея Панина — актрисой Натальей Рогожкиной.

— Мы с Андреем вместе уже 18 лет. И наши отношения — настоящие американские горки. Мы же с ним совершенно разные люди! Полярные противоположности с диаметральными взглядами на семейную жизнь. Хорошо еще, что у нас такая счастливая профессия, что мы имеем возможность отдыхать друг от друга. Я не могу без ужаса вообразить, как бы мы 18 лет без перерыва встречались после работы дома — не успев соскучиться, не успев все проанализировать и прийти к выводу, что заменить друг друга кем-то на стороне мы не сможем.

— Но если мысли на этот счет вообще возникают, это означает, что с какими-то недостатками вашего мужа вам трудно мириться…

— Это только поначалу Андрей казался мне человеком без недостатков. Не в том смысле, что я их не замечала, просто в тот период мне даже странно было бы называть какие-то особенности его характера недостатками. Я видела в них исключительно проявление его неординарности. Что неудивительно: на момент знакомства мне было 19 лет, Андрею — 32. То есть я — совсем девчонка и он — сформировавшийся мужчина. Разумеется, я приняла его таким, какой он есть. Меня устраивало, что он — планета абсолютно самодостаточная. Вокруг него можно только вращаться неким спутником. И что он человек-хаос. Андрей врывался в мою жизнь и исчезал, потом вновь появлялся и опять надолго пропадал, а затем возникал снова. Пока люди не живут вместе, такая фрагментарность появлений кажется нормой. Человек привносит в твою жизнь праздник, дарит тебе общение с собой — и ты так и воспринимаешь это как некий подарок. Но когда ты с этим человеком начинаешь жить семьей, а фрагментарность его появлений не меняется — это сказывается на семейной жизни. Ты вдруг обнаруживаешь, что такую же жадную потребность в нем испытывают еще и другие люди. А ты теперь — по другую сторону баррикад…

— А как вы с Андреем Паниным познакомились?

— Он появился на нашем курсе в Школе-студии МХАТ в качестве ассистента-педагога по приглашению Дмитрия Владимировича Брусникина — ставить спектакль «Женитьба Бальзаминова». Хотя, по-моему, таких, как Панин, нельзя пускать к студентам. Это же бешеный человек, с безумным обаянием. Помню, он постоянно что-то говорил, бегал по аудитории, вообще был сгустком какой-то немыслимой энергии. Любви с первого взгляда я к нему не почувствовала, но невозможно было не обратить на такого человека внимание. Что за эмоции испытывал в тот момент Андрей по отношению ко мне, не знаю, но под его пристальное мужское внимание я попала. Может быть, благодаря колдовскому действию своей рыжины. Просто не успела за кого-нибудь спрятаться, и яркий цвет моих волос бросился Андрею Владимировичу в глаза…

А в конце третьего курса мне предложили сыграть во МХАТе главную роль в спектакле «Ундина». Андрей в нем участвовал и взялся помогать мне на вводных репетициях. Мы опять соприкоснулись. Теперь уже в театре, то есть на его территории. И я смотрела на него все с большим интересом. Ведь обаяние таланта завораживает! А тут еще я увидела Андрея в спектакле «Смертельный номер». И для меня это действительно стало «смертельным номером» — я «погибла» окончательно и бесповоротно. (С улыбкой.) Правда, со временем поняла, что погибала-то я под очень четким прицелом оптического ружья Панина, который и сделал окончательный выстрел.

— Неужто Андрей пленил вас исключительно со сцены и не было с его стороны никакого флирта, никаких особенных мужских приманочек?

— Просто Андрей каким-то чудодейственным образом стал постоянно появляться около меня — за кулисами, в столовой, на репетициях и банкетах. Теперь-то я понимаю, что это было не случайно. Он буквально заполнил собой пространство! И я получала несказанное удовольствие от общения с ним. Так продолжалось весь четвертый курс. Андрей не был педагогом в классическом представлении. Он ходил в наши студенческие компании, его знали все мои друзья, подруги, он легко общался с нами, много шутил, даже выпивал с нами. И всякий раз дарил невероятное количество веселья, радости, смеха. Сколько же я тогда смеялась!.. В общем, он совершенно не оставил мне выбора. Я влюбилась. До смерти, до дрожи.

— Ну а были какие-то широкие жесты, необычные сюрпризы, букеты? Панин же нетривиальный человек и ухаживал, наверное, с фантазией…

— Панин человек совершенно нетривиальный! А цветы, конечно, случались. На день рождения, допустим, Андрей принес мне какую-то совершенно несчастную хрупкую розу, но сопроводил свое подношение такими словами, что я целый месяц потом все пыталась спасти эту розу, реанимировать, чтобы она как можно дольше напоминала мне о его словах. А еще Андрей рисовал, да как! Конечно, Бог поцеловал его не только в то место, которое отвечает за актерский талант, и, если бы Панин не стал актером, он был бы гениальным художником. Ему удается свое неординарное видение мира переносить на бумагу. И он рисовал мне маленькие смысловые рисуночки о любви. Трудно описать их словами, это надо видеть. Потому что, если я скажу, что он нарисовал лицо, у которого вместо глаз сердечки, — это будет очень мало передавать суть рисунка. В общем, я тихо и мирно погибала по-женски... Я влюблялась небыстро, но это медленное заполнение сосуда в результате привело к осознанию: я должна находиться рядом с этим человеком. В любом качестве! А по-другому уже просто не смогу жить. И вот наступил момент, когда нам обоим стало очевидно: сопротивляться тому, что происходит между нами, уже невозможно.

— На каком этапе вы стали парой? Когда вы еще учились в институте или позже?

— (Задумавшись.) Когда мы стали парой?.. Представляете, я этого даже не могу вспомнить! У меня ощущение, что мы были парой с рождения. Влияние Андрея на меня было огромно — по всем позициям: как мужчины, как актера, как авторитета, вообще как явления. Моя жизнь поделилась на два периода: до встречи с Паниным и после. И то, что было до, мне трудно вспомнить, словно это было не со мной, а с другим каким-то человеком. Андрей затмил собой все!

— Сейчас проверим. Вот помните ли вы свою первую школьную любовь?

— В школьные годы я перманентно находилась в состоянии влюбленности в кого-то. Но не имела никакого успеха у мальчиков. Все мои подруги были девочками очень красивыми, нежными, а я на их фоне совершенно проигрывала. Длинная, ярко-рыжая, конопатая, да еще отличница — для мальчишек комплект совершенно непривлекательный. По правде говоря, совсем без внимания они меня не оставляли: постоянно задирали, дразнили рыжей, насмешничали, но, увы, это был совершенно не тот интерес, о котором я мечтала… Сильно ли я страдала от этого? Пожалуй, все же нет. Но размышляла на эту тему много. И пришла к выводу, что рыжие люди — особые. На протяжении жизни им приходится свыкаться с постоянными подначками, юмористическими комментариями, дразнилками. Сам-то человек свою рыжесть не замечает и некоторое время наивно воспринимает себя абсолютно нормальным, но по реакции окружающих постепенно осознает, что к нормальным людям не относится. Мама рассказывала мне, что проблемы начались еще с детского сада. Если кто-то из детей впадал в агрессию, то хватал за волосы именно меня, поскольку ярко-рыжий цвет всегда первым бросается в глаза. А в школе меня по той же причине чаще других вызывали к доске. Иногда очень хотелось спрятаться, раствориться, стать как можно более незаметной…

— Странную вы профессию себе выбрали, однако, при таких желаниях…

— Родители ориентировали меня на медицинский институт. Но одиннадцатый класс я оканчивала в Болгарии, куда моего папу (он долгие годы работал секретарем ЦК ВЛКСМ, а мама была учителем черчения) направили работать в Дом советской науки и культуры. Находясь вдали от России, я не имела возможности ни заниматься с репетиторами, ни найти каких-то гарантов поступления в институт. А ведь это было время очень высоких конкурсов в вузы и повсеместных взяток за поступление. Я понимала, что, несмотря на то что всегда хорошо училась, нахожусь в очень невыгодной ситуации, трусила, что не поступлю. И вот я решила, что надо найти такой институт, где на экзаменах от меня потребуются не столько знания, сколько я сама — такая, какая есть. Таким образом мой выбор пал на театральный.

— Где конкурс — несколько сотен человек на место…

— Да, это была, конечно, наглость с моей стороны. Вернее, незнание ситуации из-за все той же отдаленности от Москвы. Может быть, если бы я оканчивала школу в столице, я бы не решилась пойти в театральный. Впрочем, у меня был крошечный актерский опыт. Когда мы с родителями жили в Нижнем Новгороде, в одной инсценировке я исполнила несколько детских песен, из чего впоследствии была сделана программа на местном телевидении.

— Что сказали родители, когда узнали о вашем намерении?

— Мама сказала: «Хорошо. Попробуй. Ты быстро поймешь, что у тебя не получилось, и поступишь, куда мы планировали». А папа ни много ни мало устроил мне встречу с Олегом Павловичем Табаковым — попросил посмотреть девочку и оценить актерские перспективы. Олег Павлович милостиво согласился, и меня привели к нему в «Табакерку» — я бы сказала, «за хвост» привели. Помню, сначала мы попали в приемную, потом меня попросили пройти в кабинет… И все, дальше ничего не помню, дальше был один большой обморок. Олег Павлович попросил меня что-то прочитать, чтобы понять, что я из себя представляю. Очень скоро стало ясно, что я не представляю из себя ничего. У меня все тряслось и изгибалось от страха. Я бледнела, краснела, держалась за все стулья и столы, которые оказывались рядом, и каким-то совершенно козлиным голосом читала басни. В какой-то момент Табаков, видимо пытаясь меня хоть как-то успокоить и раскрепостить, задал вопрос: «Ну хорошо, а в каком амплуа вы себя видите? Характерной актрисы или героини?» А это амплуа весило 48 кг при 170 см роста и ничего внятного произнести не могло. Мне было 16 лет, и разницы между характерной актрисой и героиней я не понимала совершенно. Но, как-то схватившись за корни этих слов, я стала соображать: характерная — это все-таки человек с каким-то характером, а героиня — это та, у кого характер героический. Поскольку на героическую личность в тот момент я явно не тянула, промямлила: «Конечно, я характерная». На этом была поставлена жирная точка. Олег Павлович очень корректно сказал отцу, что не советует мне поступать в театральный институт, по крайней мере в этом году. После чего папа пошел домой в прекрасном настроении, считая, что дело решено высшей инстанцией, и, следовательно, решено окончательно. Так я узнала, что знакомство с кем-то влиятельным — вещь очень опасная. Ведь в результате встречи с Табаковым дверь в Школу-студию МХАТ оказалась для меня закрыта. Так я, во всяком случае, считала. Но, слава богу, театральных институтов в Москве много. А благодаря Олегу Павловичу я вовремя поняла, что подготовлена из рук вон плохо, и успела исправить ситуацию. Все оставшееся до экзаменов время я занималась своим репертуаром. В итоге и в ГИТИСе, и в «Щуке» стала легко продвигаться от тура к туру. Успех меня так окрылил, что я отважилась все-таки сунуться и в Школу-студию МХАТ, подумав: чем черт не шутит? В результате именно там я и стала учиться, хотя меня брали и в ГИТИС. А Олег Павлович в следующий раз увидел меня, когда я уже твердо стояла на сцене учебного театра. Но не уверена, что узнал…

— Рискну предположить, что ко времени вашей учебы в институте мужчины пересмотрели свое отношение к вашей рыжине и стали считать ее скорее достоинством, чем недостатком. Наверняка в поклонниках уже недостатка не было…

— Будучи близорукой, я в своих поисках не стала вглядываться вдаль, поэтому тут же рядышком разглядела однокурсника, с которым у нас закрутился роман, продлившийся около трех лет. Мы строили планы на будущее, у нас были чудесные отношения, и я не сомневалась, что это навсегда. По примеру родителей считала, что выбор надо делать единожды, и, сделав его, существовала исключительно комфортно. До тех пор, пока в моей жизни не появился Андрей Владимирович Панин.

— Вам сложно было объяснить ситуацию своему прежнему другу?

— Мне — нет. Ситуация благоприятствовала — к этому времени у меня как раз появилось право сделать другой выбор. Хуже то, что Андрей был несвободен. Именно из-за этого наши отношения достаточно долго развивались, прежде чем мы...

— Стали семьей?

— Наши отношения категорически не подходили под ту модель семейной жизни, какую я с детства считала нормой. Образ мужчины, который до встречи с Паниным заполнял мое воображение, был связан с отцом. А папа — человек интеллигентный, деликатный, уравновешенный, очень уважительно, нежно и мягко относящийся к женщине. И все то, что я получила в Андрее, никаким образом не пересекалось с таким типажом. Безумно импульсивный, он вел себя так, как ему свойственно, говорил тем языком, который ему удобен, не оглядываясь лишний раз, сидит за столом женщина или нет. И первое время я пугалась, что он не воспринимает меня как женщину, раз не считает нужным при мне быть как-то аккуратнее в выражении своих эмоций. Пыталась осторожно намекнуть. Однако Андрюша относится к той категории людей, которые даже мысли не допускают о возможности меняться под чьим-то влиянием.

— Вы говорили, что являетесь его полной противоположностью…

— Андрей — человек очень резкой энергетики. Он достаточно циничный, вспыльчивый, категоричный. Он легко черпает энергию из разного рода негатива, из собственного недовольства. Андрей сам говорил: чтобы он выдал максимальный результат, нужно загнать его в угол. А я выросла в тепличных условиях, под ударами слабею. И меня в угол загонять нельзя, иначе я там и останусь навсегда. Помести меня в холод недоброжелательности, и мои резервы немедленно иссякнут. И наоборот: когда вижу расположенность к себе, когда мне комфортно, я способна выдать такое, о чем сама не подозревала. Андрей вечно пеняет мне, что я не прислушиваюсь к нему по поводу профессиональных дел. Считает, что я сознательно отвергаю его советы и специально делаю все наоборот. Но, к сожалению, я почти никогда не могу воспользоваться его советами. Что поделать: то, что хорошо для него, совершенно не годится мне. И так во многом! Взять хотя бы привычку Андрея — пугать. Его самого в детстве пугал папа, и Андрей, видимо, получал от этого какое-то удовольствие, непонятное мне. Это как щекотка — кто-то любит, кто-то не выносит... Вот я из тех, кто терпеть не может такие вещи. И если меня напугать, я потом с трудом прихожу в себя. Помню, однажды я была дома одна, а Андрей тихонечко зашел в квартиру и на коленях подполз ко мне сзади. Когда я обернулась, он возник где-то на уровне моих ног — там, где человек вообще не ожидает нападения. Я потом оч-ч-чень долго не могла успокоиться. К счастью, Андрей понял, что я не шучу и что от таких сюрпризов у меня действительно могут наступить серьезные, а может быть, даже и необратимые последствия. И с некоторых пор перестал так делать. Помню, мы отдыхали с детьми во Франции. Андрея не ждали — он был занят, но каким-то образом к нам вырвался. И вот он сначала хотел устроить сюрприз, спрятавшись в шкафу, с тем чтобы, когда мы вернемся с пляжа, неожиданно выйти оттуда. Но вовремя сообразил, что впечатление, которое он произведет, будет слишком сильным. И изменил план. Просто вошел следом за электриком, которого мы как раз вызвали, и говорит: «Ну что у вас тут надо починить?»

— Значит, все-таки ваши отношения не стояли на месте, а развивались, как и положено…

— Конечно, мы прошли разные этапы. Например, на первой стадии нашей семейной жизни все держалось на страстях, на чувствах, и сигналы разума затмевал щенячий восторг. Я радовалась всему, что есть в Андрее. Не раздражало и не обижало ничего. Взять, например, ерундовый банальный пример. Человек никогда не заправляет кровать. На первом этапе это безумно нравится. Потому что даже такие аккуратистки, как я, в глубине души мечтают позволить себе пожить в хаосе. Но рано или поздно наступает момент, когда вечно неубранная кровать уже раздражает. При этом позиция Андрея простая: ты хочешь жить в убранной, чистой квартире? Убирай, ради бога, никто тебе не мешает, но меня самого это ни к чему не обязывает. Ты считаешь, что, если люди живут вместе, они должны предупреждать друг друга, когда где-то задерживаются? Пожалуйста, предупреждай. Но не принуждай меня к этому. Я пыталась высказать мужу какие-то претензии, объяснить, что у меня на душе. Но наткнулась на стену непонимания. И тогда я просто… абстрагировалась от проблемы. От всех проблем! К счастью, к этому моменту я уже имела свою собственную спальню со своей собственной кроватью, которая у меня всегда в таком виде, в каком я хочу ее видеть. Словом, наступил третий этап отношений — когда ты живешь так, как тебе комфортно, а от мужчины не требуешь ничего…

— Да уж, большие таланты в быту невыносимы. А жены вынуждены всю жизнь проявлять по отношению к ним жертвенность…

— Это не жертвенность. Ты миришься с какими-то недостатками человека, пока находишь на это силы. Пока тебе самой это в удовольствие. Пока жива твоя любовь к нему. И пока потребность в человеке больше, чем любые огорчения из-за него. Я думаю, что талант и профессию обязательно нужно учитывать. Потому что актерская профессия придает мужчине некоторые очень женские черты. Ведь он постоянно обязан нравиться! Мужчина-актер требует огромной заботы, огромной поддержки, огромного внимания к себе, а подчас и реанимации. Нужно уметь помочь ему справляться со всеми его депрессиями, с разыгравшимися нервами. Нужно время от времени становиться для него крепким плечом…

— Неужели, несмотря на внешнюю брутальность, Андрей Панин нуждается в крепком плече?

— Ну он в некотором плане абсолютный ребенок! Мой третий, самый тяжелый ребенок...

— Но ведь вы тоже творческая единица! Вы актриса и тоже имеете право на свои собственные депрессии. А о вашем муже иной скажет: если не эгоист, то, во всяком случае, эгоцентрист. Живет, как ему удобно, не интересуясь, удобно ли это близким людям…

— Думаю, назвать Андрея эгоистом или эгоцентристом совершенно неверно! Я лично чувствую его любовь. Семья для Андрея — единственное, что у него на самом деле есть и куда приложены его усилия. При всех его особенностях, все, что он делает, — ради нас. И все, что мы имеем, создано Андреем. Наша жизнь полностью организована им — начиная от дома, где мы живем, до выбора места отдыха. В его представлении дети летом должны ездить на море. Это константа. На этой идее он настаивает. Андрей постоянно заботится о том, чтобы у нас было всего по максимуму. Другое дело, как он понимает эту заботу... Взять тот же отдых: он узнает, куда лучше поехать, создаст условия. Ну а уж покупать билеты, звонить, договариваться, бегать с чемоданами — этим он не станет заниматься никогда. Или, к примеру, он признает, что нам с маленькими детьми необходима машина. Говорит: «Пожалуйста! Какую захочешь машину — такая у тебя и будет». Но водить сам он не будет никогда! Или он говорит, что мы покупаем квартиру. И зарабатывает на нее деньги. Но дальше все этапы покупки, ремонта предоставлены мне. Мол, это уж делай, как хочешь, это уж сама, сама, сама. А у него есть какие-то другие сферы интересов.

— А с детьми Андрей занимается?

— Да он потрясающий папа! (Смеется.) Я иногда говорю ему: «Андрей, в качестве мужа ты фигура довольно сомнительная. Но в качестве отца великолепен!» Это отец-счастье. И от общения с ним дети получают колоссальное количество щенячьего восторга. Потому что папа — сам ребенок, хулиган. Он сам не заправляет кровать, готов сколько угодно бегать, пугать всех из-за угла, скакать лошадкой, кричать и драться подушками. Другой разговор, что у него не всегда находится на все это время — просто в силу его занятости.

— Наталья, а вас не задевало, что Андрей очень долго не хотел на вас официально жениться?

— Я уже говорила, что он очень во многом повлиял на меня. В том числе и мое отношение к штампу в паспорте сформировалось под влиянием Андрея Панина. Для него это не имело значения, и я разделяла его позицию. Потому что понимала: штамп в нашей жизни ничего не изменит — ни в лучшую сторону, ни в худшую. А значит, это лишь формальность. Мы и без этого вполне способны доверять друг другу.

— Ну а что вы скажете о ревности? Ревность в вашей семье существует?

— Ревность — это как раз недоверие к человеку! Но если меня спросить, считаю ли я, что все мысли и чувства Андрея сконцентрированы только на мне?.. Нет, я так не считаю. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что у Андрея огромная жизнь: бесконечные встречи, постоянные отъезды в командировки. И, стало быть, я являюсь всего лишь частью этой жизни, даже не самой большей ее частью — просто в силу количества людей вокруг него и времени, которое он с ними проводит. Допустим, Андрей почти все девять месяцев съемок в «Шерлоке Холмсе» жил в Питере. Надо быть слишком наивной, излишне самоуверенной, а то и просто глупой, чтобы считать, что при таких обстоятельствах человек полностью принадлежит мне. Или что Андрей в принципе способен на протяжении 18 лет дышать только мной одной, оставаясь все это время на том же накале эмоций, и не замечать, что на свете существуют другие люди. Но также я знаю и другое: в каждый выходной, даже без возможности ночевать дома, Андрей приезжал со съемок в Москву — для того, чтобы побыть со мной и с детьми. И все время ждал нас в Питере, постоянно звал приехать. И я ни секунды не сомневаюсь: ему было бы очень приятно, если бы у меня была возможность проводить с ним больше времени. И этого знания мне достаточно.

— Это высшая степень мудрости! Ну а что бы вы могли попросить для себя у судьбы?

— Сейчас, когда подрос младший ребенок — а Петру пять лет, то есть он достиг возраста, когда мама уже не нужна круглосуточно, — я созрела попросить у жизни чуть побольше по части профессии. И стала принимать предложения сниматься. Вообще-то мне грех жаловаться на карьеру: в театре у меня всегда было много хороших ролей, да и в кино я никогда не проходила этого ужасного, унизительного поиска работы, предложения себя кому угодно, лишь бы взяли. Но у меня никогда не было каких-то чудовищных амбиций, которые, может быть, необходимы в моей профессии. Я всегда с удовольствием относилась к роли жены и с фанатизмом — к роли мамы. И не ставила собственную профессиональную состоятельность на первый план. У меня, видимо, просто счастливый характер — я очень легко адаптируюсь и принимаю ту ситуацию, в которой нахожусь. Есть одна мудрость, которую я сделала бы своим девизом: счастлив не тот, у кого много, а тот, кому достаточно.

— И все же именно сейчас вам захотелось чуть большего, чем у вас есть. Значит, стало недостаточно?

— Просто я поняла, что со мной произошла обычная история! Большинство женщин с момента возникновения семьи воспринимают жизнь с позиции местоимения «мы». В отличие от большинства мужчин, соотносящих себя с местоимением «я». В связи с этим мне было вполне достаточно успехов Андрея, признания его как серьезного, большого актера. Мне казалось, что существует некая общая копилка, куда мы складываем наши успехи, и неважно, чьи именно эти успехи. А ведь, может быть, это вечное «мы» — большая женская ошибка! Честно скажу, теперь я сожалею о том, что позволила себе так долго плыть в чужой лодке. Задалась вопросом: «А что я-то из себя представляю? Что могу?..» В противовес тому времени, когда все мои интересы были сосредоточены только на Андрее, мне захотелось быть интересной самой для себя.

— Андрей не препятствует вам в желании самореализоваться?

— Ту свободу, которую он предоставляет себе, он предоставляет также и мне. Андрей не относится ко мне как к своей собственности.

— Это его плюс или минус?

— Конечно, плюс! Однозначно! Но я сейчас подумала: интересно, какие ответы дал бы на все эти вопросы Андрей? Наверное, совершенно другие…

P.S. Редакция выражает глубокие и искренние соболезнования Наталье Сергеевне и их с Андреем Владимировичем сыновьям — Александру и Петру.

Комментарии
323
Евгения Решетняк2013-03-26 10:40:31
Роман серов, мария железняков, что это за явление: не с разнецой, а с разницей, да какое твое дело.вымой голову дустом, чтоб не поливать тех, кого не знанешь. а берешься!
не вроди, а вроде !И какое тебе део до всего.7 Он талантливый актер, и о нем интересно почитать, что пишет близкий человек. Очень интересно она о нем пишет. А ты вцепилась в кровать, больше ничего не заметила? Господи, ск.в россии скотининых, повсюду сующих нос в чужое блюдо? Возьми юбку и ведро семечек и плюйся, баба базарная!Она обязательно придет в общагу, где ты живешь, тебе посочувствовать, что ты такая убогое существо, к тому же безграмотное, и туда, куда люди!
ОтветитьСсылкаПожаловаться
Любовь2013-03-28 08:02:32
А само название статьи от фразы Рогожкиной - Не оставил мне выбора. Кто-то поверит! Сама себе на уме и тогда и сейчас. И выбор всегда делала сама. Хватит лжи! Вообще не верю этому человеку! Врёт!
ОтветитьСсылкаПожаловаться
Валентина Глибкович2013-03-28 18:41:57
Я согласна,что семья странная. Он не звонит, она спокойна. Конечно,не все правда. А Панина жаль.Классный был актер, Земля ему пусть будет пухом!
ОтветитьСсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий вам нужно авторизоваться.
ЛЕДИ
Как сделать настольную новогоднюю елочку Для создания новогоднего настроения, например, на рабочем столе, совсем не обязательно ставить рядом большую елку. Вполне достаточно самостоятельно соорудить елочку из веток ели: она и простоит долго и радости от нее будет не меньше. Как это сделать, расскажет флорист студии Booton Анастасия Лобанова.
ДЕТИ
Как можно испортить Новый год (фото) Если ваш ребенок наотрез отказывается фотографироваться на коленях у Деда Мороза и закатывает истерику при одном только его виде, вы не одиноки. С этой проблемой сталкиваются многие родители.
Смотрите онлайн фильмы, сериалы и телешоу
Возможно, вам будет интересно
синистер смотреть онлайн в хорошем качествеактеры фильма из вегаса в бангкоквидео чтобы поплакатьсериал ходячие мертвецы 3 сезон серия 6
История моих просмотров